Весна всего лишь только время года
Какое-то мгновенье – время срок
Хоть называют матушкой - природу
По-настоящему с ней невозможен диалог
Есть то, что много выше, глубже, дальше
Путеводитель среди множества дорог
Есть Тот, в Котором нет ни лжи, ни фальши
И Он для всех для нас Отец и Бог!
Как в нашей жизни Бога называют?
По-разному – Судья, Господь, Творец
А кто-то вовсе в Нем имен не различает
Мне ж в Боге больше видится - Отец!
Отец всегда рассудит дочь и сына
С Отцом душа не может быть пуста
Раз есть Отец - никто не брошен, не покинут
Его любовь о нас до смерти до Креста!
В руках Отца все радости природы
Весна и лето все в Его руках
Любовь Отца спасет от непогоды
Изгонит из души и боль и страх
Весна, как миг, где ярче краски
И время для молитвы и поста
Весна…, но это радость Пасхи
И время воскресения Христа!
Я снова об Отце – Отец не носит маски
Его любовь о нас без отдыха, без сна.
Тук пусть же будет Пасха вечно Пасха!...
Ну и весна, конечно же весна!
Прочитано 13092 раза. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
