Сошлись в одном купе два богослова.
Из церкви северной на юг их путь лежал –
На море ехали, чтоб через месяц снова,
Окрепнув в силах, встретить прихожан.
И дабы устоять перед соблазном
Чревоугодия и праздности в пути,
Мужи учёные те в спор вступили разом,
Чтоб время с пользою духовной провести.
-Как думаешь, что будет в преисподней?
Гляжу кругом: ведь многие стоят
На той дороге, коей нет просторней, –
Благих намерений ведут ступени в ад.
-А что тут думать? Сказано в Писании:
Зубов там будет скрежет, темнота,
И запоздалых грешных покаяний
Не слышит Бог с бесовского костра.
-Вот мы спешим на юг, там очень жарко.
Возможно, в первый день мы обгорим,
Но и в тени сидеть всё время жалко,
Привыкнем к солнцу, нам загар необходим.
Твой пекло-ад всем грешным был бы нужен,
В конце концов, привыкли б и они.
Мне думается, ад гораздо хуже:
Пустыня, нет любви, и ты один.
-А как считаешь, кто сей участи достоин?
Убийца, блудник, лжесвидетель или вор,
Который в праведной крови Христовой
Грех не омыл, - продолжил первый спор.
Да, смертные грехи приводят к смерти,
Жизнь вечную не обрести за гнев и ложь,
Но если просто ничего не делать,
Однажды точно в ад ты попадёшь.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Поэт и еврейский язык - zaharur На вышеприведённой фотографии изображена одна из страниц записной книжки Александра Сергеевича Пушкина, взятая из книги «Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты». — 1935г.
В источнике есть фото и другой странички:
http://pushkin.niv.ru/pushkin/documents/yazyki-perevody/yazyki-perevody-006.htm
Изображения датированы самим Пушкиным 16 марта 1832 г.
В библиотеке Пушкина была книга по еврейскому языку: Hurwitz Hyman «The Elements of the Hebrew Language». London. 1829
Это проливает некоторый свет на то, откуда «солнце русской поэзии» стремилось, по крайней мере, по временам, почерпнуть живительную влагу для своего творчества :)
А как иначе? Выходит, и Пушкин не был бы в полной мере Пушкиным без обращения к этим истокам? Понятно также, что это никто никогда не собирался «собирать и публиковать». Ведь, во-первых, это корни творчества, а не его плоды, а, во-вторых, далеко не всем было бы приятно видеть в сердце русского поэта тяготение к чему-то еврейскому. Зачем наводить тень на ясное солнце? Уж лучше говорить о его арапских корнях. Это, по крайней мере, не стыдно и не помешает ему остаться подлинно русским светилом.
А, с другой стороны, как говорится, из песни слов не выкинешь, и всё тайное когда-либо соделывается явным… :) Конечно, это ещё ничего не доказывает, ведь скажет кто-нибудь: он и на французском писал, и что теперь? И всё же, любопытная деталь... Впрочем, абсолютно не важно, была ли в Пушкине еврейская кровь, или же нет. Гораздо важнее то, что в его записной книжке были такие страницы!
