* * *
Если ветрено будет,
И будет тоскливо;
Если дальше шагать
Не отыщется сил,
Остановишься ты,
Руки раскинешь,
И воскликнешь:
«Мне мир этот
Больше не мил!»
Не кори — не вини
Глубокое небо:
Радость вычерпал ты,
И, наверно, до дна;
Остается уйти,
Где ни разу ты не был,
В ту страну, что с земли
Никому не видна.
Не по воле своей,
А по воле Всевышнего,
Нашу землю оставь,
Не крича, не трубя;
Но весна будет здесь,
И цвести будет вишня,
Будет радость и смех,
Но уже без тебя
* * *
Да, мы с тобою увядаем,
Душа от этого грустит.
И скоро так похолодает,
Что лёд на лужах захрустит.
Потом метель помчится злая,
Луны мутнее будет глаз.
И хорошо коль ты не знаешь,
Когда придёт последний час.
* * *
Есть ангел тьмы, есть ангел света,
Есть ангел нежности, всего.
Они преследуют поэта,
Да разве одного его?
Как много ангелов над нами,
Кому поверить? Вот вопрос.
Есть ангел холода, и пламени,
Есть ангел сладких-горьких слез.
* * *
Сердце любить устало,
Сердцу пора на покой.
И покрывается сталью,
То, что было рекой.
Высохли, вымерзли лужи,
Иней на шпалы налёг.
Может быть это лучше
Если на сердце лёд?
Может быть, так и надо —
Если хвоинки одни.
Спит беспробудно радость
В эти короткие дни.
* * *
Юности нет без ласки.
Юности нет без слез.
Юность — яркие краски,
Юность — не чёрный покров.
Юность пугает остуда,
Юность летит на тепло.
Юность пришла оттуда,
Где беззакатно светло.
* * *
Сегодня ты в стане —
Сияет кокарда;
А завтра устанешь —
Инфаркт миокарда.
И будут другие
Гоняться за пеплом:
Элегии, гимны —
Житейского спектра.
Но только порвётся
Высокая нота, —
В несчастье подбросят
Под звуки фагота.
* * *
Поэт — изгнанник всех веков,
Встревоженный, неосторожный,
На фоне серых облаков,
На фоне колеи дорожной.
И пусть его устроен быт:
Вокруг его жена и дети,
Он часто словно пёс побит,
И взгляд его торчит из клети.
Ему твердят: «Тебе зачем
Все эти километры строчек?
Сидишь всё время огорчён,
Невесть чего дождаться хочешь.
Ведь можно человеком быть,
И не искать ежа в тумане,
На производстве оттрубить —
Нос в табаке и рот в сметане».
Сидеть у телика пока
Не зацветёшь водой болотца.
Есть сериал на все века
Он «Санта-Барбарой» зовётся?
Поэту хочется в полет,
Хороших полновесных строчек.
Когда его душа поёт
О глупостях он знать не хочет.
Поэт — изгнанник всех веков,
Встревоженный, неосторожный,
На фоне серых облаков,
На фоне колеи дорожной.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.
